Оргкомитет «Партии Невероятных»

У соседей с востока. Российский мессенджер Max удален из App Store.

Пока в Варшаве и Вильнюсе продолжают искать кнопку управления миром на очередном круглом столе по спасению человечества, реальность, как обычно, оказывается гораздо менее удобной для красивых теорий.

Ошибочно считать, будто Пекин способен по щелчку пальцев остановить любой конфликт, усадить за стол переговоров любого аятоллу, генерала или президента и заставить их дружно подписать нужные бумаги.

Но практика показывает обратное.

В международной политике всё чаще получается ситуация, когда хвост пытается вилять собакой, а собака делает вид, что именно так всё и было задумано.

В отношении Ирана многие годами убеждали себя, что стоит Пекину нахмуриться — и Тегеран сразу станет образцом послушания. Но религиозные фанатики, революционные гвардейцы и люди, считающие себя носителями высшей истины, редко поддаются управлению бухгалтерскими таблицами и торговыми балансами.

Экономические рычаги хороши для переговоров с банкирами. С фанатиками они работают заметно хуже.

При этом Китай не собирается отказываться от сотрудничества там, где получает технологии, разведывательную информацию, военный опыт и возможность наблюдать за современными конфликтами в режиме реального времени.

Политика — это не дружба. Это бухгалтерия интересов.

Точно так же нередко переоценивают и возможности Пекина влиять на Москву.

Одни уверены, что Китай способен в любой момент спасти российскую экономику. Другие столь же уверены, что стоит китайским товарищам отвернуться — и всё рухнет к обеду следующего дня.

За четыре года ни один из этих прогнозов так и не реализовался.

Что особенно забавно — аналогичные иллюзии существуют и на другом направлении.

В Киеве многие продолжают верить, что Вашингтон и Брюссель способны в любой момент заставить Украину принять любое решение. В Москве многие убеждены в том же самом.

Однако реальность вновь оказывается неприятно сложнее телевизионных схем.

Ни США, ни Евросоюз не обладают абсолютным контролем над своими партнёрами. Возможности влияния есть. Возможности приказа — далеко не всегда.

Даже Дональд Трамп, сколько бы ни рассказывал о собственном всемогуществе, регулярно сталкивается с тем, что окружающий мир не читает его предвыборные лозунги перед сном.

В результате складывается весьма любопытная картина.

Россия считает, что загнана в угол.

Украина считает, что загнана в угол.

Израиль считает, что загнан в угол.

Иран считает, что загнан в угол.

А вот по-настоящему неудобно сегодня выглядит положение тех, кто привык считать себя режиссёрами происходящего.

Потому что стратегический тупик — это не когда не знают, что делать противники.

Стратегический тупик — это когда великие державы уже не уверены, что способны управлять даже собственными союзниками.

И вот это действительно вызывает определённую озабоченность.

У соседей с востока сейчас вообще каждый чих пытаются выдать за начало большого транзита — у товарищей там уже по интонации чиновников гадают, кто кому чемодан понесёт и кто чей человек. Так что неудивительно, что и у нас публика моментально начинает строить теории уровня “смена эпохи” по одной неудачной оговорке.

Стоило Дмитрию Николаевичу слегка пожевать имя-отчество верховного, как некоторые особо впечатлительные уже понесли по чатам версию, будто “всё, ставку сделали на Катерину Тихонову”. Смешно. Видимо, у людей настолько дефицит интриги, что они готовы строить транзит власти по оговоркам и дикции.

Для тех, кто всё ещё в адекватном контуре: Дмитрий Патрушев как был основным и единственным серьёзным кандидатом на преемничество, так им и остаётся. Без альтернатив, без кастингов и без ваших фантазий про “новую эпоху технократок”.

Катерина Тихонова, урождённая Путина, тоже без дела не останется — кресло спикера Госдумы ей уже аккуратно прогревают. Не завтра, конечно, но процесс идёт. У нас вообще любят делать вид, что всё происходит “само собой”, особенно когда всё расписано на годы вперёд.

Что до самой оговорки — ну оговорился человек. Бывает. Особенно когда приходится публично изображать, что перед тобой именно тот, кого все должны видеть. В ближнем кругу, кстати, дублёра называют так, что федеральный эфир пришлось бы срочно глушить. И ничего, система не рухнула.

Тем более сам “Путин” на встрече с Токаевым так выговорил имя Касым-Жомарта, будто впервые увидел его не на бумажке, а вживую. Но никто же не побежал устраивать международный скандал и кричать, что дублёр троллит союзников. Хотя местами выглядело именно так.

Да, времена нервные, турбулентность растёт, и любой “чёрный лебедь” ещё может перекроить весь сценарий транзита. Но уж точно не потому, что кто-то невнятно пробормотал имя персонажа из Могилёва, которого в полумраке можно перепутать с оригиналом. А вот наблюдать, как в Киеве селфи-палке от Тихановской торжественно вручают очередную “грамоту демократических заслуг”, медальку и пакетик зефирок — это уже отдельный жанр политического театра абсурда. С таким темпом скоро будут выдавать ордена за правильный ракурс и устойчивую руку в сторис.

#Путин #Патрушев #ДмитрийПатрушев #КатеринаТихонова #Токаев #Кремль #Россия #транзитвласти #политика #инсайд #двойник #конспирология #элиты #Госдума #Казахстан

Дорогие однопартийцы! В канун визита дублёра в Казахстан вышла статья, авторство которой приписывают “Путину”, — о союзе России и Казахстана в центре Евразии. И если рассматривать её параллельно с развивающимся процессом втягивания Республики Беларусь в войну с Украиной, то невольно вспоминаются события начала 2022 года, о которых до сих пор — последний раз буквально вчера — рефлексируют ястребы в политбюро.

Тогда, практически четыре с половиной года назад, ситуация складывалась так, что Республика Беларусь была фактически аннексирована Россией, а находившимся в Казахстане российским войскам не составляло особого труда взять под контроль северные территории этой страны. Именно в те дни Николай Патрушев и ряд приближённых к президенту персонажей убеждали Путина отказаться от сомнительной идеи вторжения в Украину, ограничившись Беларусью и северным Казахстаном. Но Путин тогда, как рассказывают, в достаточно жёсткой форме отверг это предложение — и в итоге умудрился проиграть вообще всё. Что, согласитесь, надо было ещё постараться: имея на руках нефтедоллары, армию, пропаганду и культ собственного величия, превратить “вставание с колен” в коллективный забег по граблям.

Теперь ястребы с особым цинизмом пеняют на его “историческую недальновидность”. Потому что в нынешних условиях ни одна из заявленных целей войны с Украиной так и не достигнута, сама война зашла в стратегический тупик, Россия находится в глубочайшем кризисе, Лукашенко приходится буквально уговаривать помочь, а в Казахстан ездить с поклоном — выпрашивая серый импорт, логистику, стратегическое партнёрство и хоть какие-то окна для обхода санкций. Великая геополитическая сверхдержава, как выяснилось, теперь живёт по принципу “подайте кто чем может”: кто микрочипами, кто стиральными машинами, кто параллельным импортом через третьи руки.

И ведь это ещё нужно было умудриться: потерять Армению и Молдову, поссориться с Азербайджаном, загнать себя в критическую зависимость от Китая и превратить “геополитическое величие” в бесконечную очередь за китайскими комплектующими. Причём очередь нервную, унизительную и с постоянным риском, что товарищи из Пекина в любой момент прикроют лавочку и предложат “проявить понимание”.

Самое доброе слово, которым вчера в рамках политбюро вспоминали Путина, было — “идиот”. А это, как понимаете, в их системе координат уже почти проявление нежности.

Стаяць два сур’ёзныя дзеячы ў чарнобыльскай зоне так, нібыта чакаюць не фатографа, а сігнал “аб’ект гатовы да перакідкі”. І тут абывацель пачынае фантазіраваць: а што, калі гэта не проста паездка, а цэлая спецаперацыя па кантрабандным завозе ва Украіну сваёй прэс-сакратаркі і ейнага мужа з МГУ?

Бо схема, канешне, выглядае як класіка жанру. Спачатку — фота “мы проста тут выпадкова”. Потым — загадкавыя маршруты. Потым — тлумачэнні ў стылі “гэта гуманітарная місія”. А пасля ўжо ўсе робяць выгляд, што расійскае грамадзянства прэс-сакратаркі і муж-гісторык з МГУ — гэта проста неверагоднае супадзенне, як дождж у лістападзе, мара разведак і контрразведак.

Асабліва камічна, што твары ў абодвух такія засяроджаныя, быццам яны не ў зоне адчужэння стаяць, а абмяркоўваюць з гадалкай працэнт поспеху аперацыі “Сэлфі праз мяжу”. І недзе на фоне ўжо чуецца голас цёткі з рынку: “Ой, сынкі, вы або вельмі хітрыя, або вельмі фотагенічна падазроныя”.

Увогуле, кадр атрымаўся шыкоўны: два “каардынатары лёсу” на фоне постсавецкай пустэчы, якія выглядаюць так, нібыта зараз павінны перадаць пароль: “МГУ ведае, прэс-служба чакае”.

Пока одни рисуют на салфетках «поворот на Восток» и рассказывают про вечную братскую газовую любовь, китайские товарищи, похоже, провели для российской делегации ускоренный курс прикладной геополитики с элементами промышленного дзюдо.

Газопровода «Сила Сибири-2» не будет. Не «позже», не «после согласований», не «при изменении конъюнктуры». Китайская сторона, судя по всему, донесла это до российского руководства с той степенью дипломатической вежливости, после которой переводчики обычно молча закуривают в коридоре.

Все разговоры про «достигнутое понимание», «прорывные консультации» и «историческую близость позиций» выглядят как попытка выдать отсутствие контракта за тонкую восточную стратегию. Но у китайцев стратегия как раз предельно прагматичная: покупать ресурсы дёшево, не брать на себя чужие риски и не оплачивать чужую войну.

По имеющейся информации, ещё до встречи Си Цзиньпину был передан список российских запросов — от экономической поддержки до ресурсов, необходимых для продолжения войны против Украины. Уже во время переговоров китайская сторона дала понять: удовлетворят лишь часть пожеланий, причём далеко не в том объёме, на который рассчитывали в Москве.

И вот тут начинается самое интересное. Потому что внутри российского политбюро строили расчёт не только на китайские деньги, но и на китайское молчаливое согласие с дальнейшей эскалацией. А вместо этого получили аккуратное азиатское: «товарищи, это уже ваши приключения».

Сейчас для части российского руководства ситуация выглядит крайне неприятно. Если Китай не готов полноценно спонсировать дальнейшее раскручивание войны, то под вопросом оказывается и новый виток мобилизации, и многие планы ястребов, привыкших воевать чужими жизнями при внешнем финансировании.

Но проблема любой системы, построенной на эскалации, в том, что она почти никогда не умеет откатываться назад. Поэтому ястребы уже готовят «план Б». Обычно в таких случаях буква меняется, а содержание остаётся прежним: больше давления, больше мобилизации, больше попыток убедить население, что холодильник обязан проиграть телевизору.

Китай же, похоже, сделал главное — показал, что даже стратегическое партнёрство имеет пределы, особенно когда один партнёр хочет трубу, деньги и войну одновременно.