Open World Foundation

Газопровод ТАПИ является важным инфраструктурным проектом. Общая протяженность трубопровода составляет 1814 километров, из которых 816 километров проложены на территории Афганистана.

В Афганистане он проходит через провинции Герат, Фарах, Нимроз, Гильменд и Кандагар, способствуя развитию связанности между регионами.

ТАПИ имеет не только энергетическое, но и экономическое значение для Афганистана.

В результате проекта Афганистан будет ежегодно получать сотни миллионов долларов за транзит газа, а также получать доступ к необходимым объемам газа для внутреннего использования. Это будет способствовать развитию энергетического сектора и инфраструктуры страны.

Кроме газопровода, планируется реализация других сопутствующих проектов, таких как телекоммуникационные, транспортные и энергетические сети.

Один из ключевых параллельных проектов — железнодорожная линия, которая соединит Туркменистан с Пакистаном через Афганистан.

Ситуация между Афганистаном, управляемым движением Талибан, и Пакистаном продолжает обостряться, что свидетельствует о нарастающем напряжении между двумя соседями в Южной Азии, анализирует Modern Diplomacy.

Несмотря на то что в прошлом обе страны поддерживали определенный уровень сотрудничества, текущие разногласия переросли в серьезный конфликт, сопровождающийся сложными геополитическими факторами.

Пограничные столкновения между Афганистаном и Пакистаном, а также конфликтные зоны, такие как линия Дюранда, остаются ключевыми точками разногласий. Это обострение связано с растущим недоверием и взаимными обвинениями. Талибан обвиняет Пакистан в поддержке международных радикальных группировок, действующих на афганской территории, тогда как Пакистан указывает на укрывательство талибами антипакистанских боевиков.

Китай, заинтересованный в стабильности региона для реализации своих инфраструктурных и экономических проектов, таких как Китайско-Пакистанский экономический коридор (CPEC), усиливает давление на Пакистан для улучшения внутренней безопасности. Пекин также обеспокоен тем, что дестабилизация в Афганистане может угрожать его экономическим интересам в регионе.

Эксперты отмечают, что Пакистан, который ранее имел значительное влияние на Талибан, теперь сталкивается с ослаблением своих позиций среди афганского народа и талибского руководства. Это связано с тем, что афганское правительство не предпринимает активных действий против группировок, враждебных Пакистану, что усиливает подозрения и недовольство пакистанской стороны.

Обострение конфликта между двумя странами ставит под угрозу их дальнейшее сотрудничество, а также стабильность в регионе. Хотя трудно предсказать, как именно будет развиваться ситуация, очевидно, что ухудшение отношений между Пакистаном и Афганистаном может иметь далеко идущие последствия для безопасности и экономики Южной Азии, чем возможно воспользуется Иран в своих интересах.

Таким образом, конфликт между Афганистаном и Пакистаном является сложной и многогранной проблемой, в которой переплетаются вопросы внутренней безопасности, внешнего влияния и региональных интересов, что делает поиск решения еще более трудным.

(https://moderndiplomacy.eu/2024/09/10/conflict-between-the-taliban-and-pakistan-is-growing/).

Взаимодействие стран Центральной Азии с правительством Талибана является важной темой в контексте текущей региональной динамики.

С 2021 г. Талибан сосредоточился на укреплении экономических связей с соседними странами, особенно со странами Центральной Азии — Узбекистаном, Туркменистаном, Кыргызстаном и Казахстаном.
Эти отношения имеют большое значение с геоэкономической точки зрения и отражают новые стратегические подходы этих стран к взаимодействию с Афганистаном.

Талибан, оказавшись в условиях экономической изоляции и международных санкций, сделал развитие экономических связей с соседними странами ключевым элементом своей внешней политики.

Это решение продиктовано несколькими факторами:

1. Необходимость выживания в условиях санкций. После захвата власти Афганистан столкнулся с экономической стагнацией, заморозкой иностранных активов и санкциями. В этих условиях Талибан осознал важность создания крепких экономических связей с соседями для поддержания стабильности в стране.

2. Поиск международной легитимности. Экономические соглашения и торговые отношения с соседними странами, особенно с Центральной Азией, рассматриваются Талибаном как инструмент для повышения своей международной легитимности и ослабления политической изоляции. Эти страны могут служить посредниками для постепенного интегрирования Афганистана в глобальные экономические процессы.

3. Инфраструктурные проекты. Афганистан имеет стратегическое географическое расположение для транзита энергоресурсов, грузов и торговли между Центральной и Южной Азией. Талибан активно продвигает проекты по строительству железных дорог, линий электропередачи и других инфраструктурных объектов, что привлекает интерес соседних стран. Узбекистан и Туркменистан, например, видят в Афганистане важное звено для выхода на рынки Южной Азии и Персидского залива.

4. Безопасность через экономику. Талибан осознает, что развитие экономики способствует стабильности внутри Афганистана и снижению угроз безопасности. Партнёрство с Центральной Азией в сфере торговли и инфраструктуры не только помогает улучшить внутреннюю ситуацию в стране, но и способствует укреплению региональной стабильности.

Центральноазиатские страны, особенно Узбекистан и Туркменистан, воспринимают Афганистан как ключевой элемент для выхода на новые рынки и расширения торговых путей.

Эти государства стремятся реализовать инфраструктурные проекты, которые свяжут их с Южной Азией, обходя традиционные маршруты через другие регионы. Туркменистан, например, играет важную роль в поставках газа и электроэнергии через Афганистан.

Узбекистан является одним из крупнейших торговых партнеров Афганистана с оборотом около 700 миллионов долларов. Основные товары включают продукты питания, строительные материалы и промышленные товары. Узбекистан также участвует в проектах по строительству железных дорог и энергетической инфраструктуры.

Торговля между Туркменистаном и Афганистаном составляет около 500 миллионов долларов. Основные экспортные товары — это газ и электроэнергия. Туркменистан также активно инвестирует в инфраструктуру для улучшения транзита ресурсов через Афганистан.

Объем торговли Кыргызстана с Афганистаном достигает около 50 миллионов долларов, включая сельскохозяйственную продукцию и сырье. Кыргызская экономика более ограничена в сравнении с Узбекистаном и Туркменистаном, но Афганистан остаётся важным партнером.

Объем торговли с Казахстаном составляет около 200 миллионов долларов, при этом основными экспортируемыми товарами являются пшеница и продукты питания. Казахстан, как крупный агропромышленный игрок, видит в Афганистане важный рынок для своей продукции.

Центральноазиатские страны, осознавая сложные условия внутри Афганистана, пришли к выводу, что сотрудничество с правительством Талибана может содействовать укреплению региональной безопасности.
Узбекистан и Туркменистан, лидеры в этом направлении, активно развивают экономические и инфраструктурные связи с Афганистаном. Казахстан и Кыргызстан пока более осторожны, но также постепенно начинают участвовать в экономических проектах с Афганистаном.

В ближайшие годы можно ожидать дальнейшего развития транспортных и энергетических проектов, связывающих Центральную Азию и Афганистан. Это будет способствовать экономическому росту как в Афганистане, так и в регионе.
С постепенным восстановлением экономики Афганистана объем торговли со странами Центральной Азии может продолжать расти, особенно в секторе экспорта продовольствия и энергоресурсов.
Экономическое сотрудничество может также укрепить политическую стабильность в регионе, так как страны Центральной Азии будут стремиться к поддержанию безопасности в Афганистане для обеспечения стабильного транзита и торговли.

Взаимодействие стран Центральной Азии с правительством Талибана имеет важное стратегическое значение как для экономического развития региона, так и для укрепления безопасности на его территории.

Deputy Minister of Foreign Affairs of the Republic of Kazakhstan Alibek Bakayev received the head of the Afghan diplomatic mission Mohammad Ur Rehman Rahmani.

During the meeting, A.Bakayev said that the Republic of Kazakhstan accredited M. Rahmani with the status of Charge d'affaires of Afghanistan in the Republic of Kazakhstan, guided by the important goal for both states of expanding trade, economic and humanitarian cooperation between Kazakhstan and Afghanistan.

The active involvement of Afghanistan in regional relations will create additional conditions for the restoration of the country's economy, social stability through improving the situation of the Afghan people, as well as for maintaining peace and security in the region.

Kazakhstan supports the consolidation of international efforts to provide assistance to Afghanistan and solve complex humanitarian problems.

To this end, Kazakhstan proposed to establish a UN Regional Center for Sustainable Development Goals for the countries of Central Asia and Afghanistan in Almaty.

Узбекистан и Афганистан подписали (торгово-экономические соглашения на общую сумму 2,5 миллиарда долларов. Согласно заявлению правительства Афганистана, эти договоренности были достигнуты в рамках визита премьер-министра Узбекистана в страну.

Соглашения включают 12 инвестиционных контрактов на сумму 1,4 миллиарда долларов и 23 коммерческих контракта на сумму 1,1 миллиарда долларов. Эти документы охватывают различные секторы экономики, включая сельское хозяйство, энергетику, инфраструктуру и обрабатывающую промышленность.

Министр иностранных дел Узбекистана отметил, что обе страны стремятся увеличить объем двусторонней торговли до 3 миллиардов долларов в год. Общая граница между странами составляет 144 километра, что способствует активному взаимодействию.

Роль Центральной Азии на новом витке развития

Центральная Азия, благодаря своему уникальному географическому положению, на протяжении веков играла ключевую роль в укреплении межцивилизационного диалога и культурного обмена на Евразийском континенте. Этот регион внес значительный вклад в поддержание мира и взаимопонимания между народами, и сегодня продолжает успешно выполнять эту важную миссию.

Государства Центральной Азии придерживаются единых взглядов на вопросы глобального устойчивого развития, безопасности и стабильности. Эти страны активно сотрудничают друг с другом в рамках региональных и международных структур, совместно выступая инициаторами важных резолюций Генеральной Ассамблеи ООН. Усиление политической значимости региона подтверждается также появлением новых диалоговых платформ в формате "ЦА плюс".

В последние годы состоялось множество саммитов и встреч на высшем уровне, таких как "ЦА – РФ" в Астане, "ЦА – КНР" в Сиане, "ЦА – США" в Нью-Йорке, "ЦА – ФРГ" в Берлине, а также два саммита с Европейским союзом и первый саммит "ЦА – ССАГЗ" в Джидде. В этом году в Астане запланирован первый саммит "ЦА – Япония". Интерес к сотрудничеству в этом формате проявляют и другие страны, что свидетельствует о важности и укреплении роли региона на мировой арене.

Центральная Азия выбирает курс на развитие, основанный на сочетании традиционных ценностей с современными инновациями и передовыми знаниями. Это делает регион самодостаточным и влиятельным участником в обновляющейся международной системе. Центральная Азия стремится укрепить свою роль как евразийского центра геополитических и геоэкономических преобразований.

Растущая экономическая мощь, открытость к инновациям и высокий интеллектуальный потенциал создают предпосылки для трансформации региона в один из драйверов глобального развития. У государств Центральной Азии есть все необходимые ресурсы и возможности для достижения этой цели.

Особое значение имеет консолидация усилий в рамках совместных региональных проектов с внешними партнерами, что позволит более эффективно продвигать общие интересы на международных диалоговых площадках.

Настало время позиционировать Центральную Азию не только как связующее звено между Азией и Европой, но и как самостоятельного регионального актора международных отношений, способного стать новым центром глобального притяжения.

Россия продолжает активно выстраивать свои взаимоотношения с Исламским Эмиратом Афганистан, но до сих пор сохраняет «Талибан» в списке террористических организаций. Однако дела идут на поправку: 27 мая МИД и минюст РФ доложили президенту Владимиру Путину, что талибов можно исключить из списка запрещенных в стране организаций.

Наиболее точно и ясно позицию российской стороны озвучил глава МИД Сергей Лавров, заявивший, что предложение исключить Талибан из списка запрещенных организаций «отражает осознание реальности». По его словам, «они (талибы) являются реальной властью. Афганистан небезразличен нам, нашим союзникам, прежде всего в Центральной Азии».

Данная новость конечно же нашла положительную реакцию в Афганистане. По словам Забихуллы Муджахида, официального представителя ИЭА, расширение сотрудничества с Россией призвано снять препятствия на пути к улучшению отношений между странами.

Достаточно прогнозируемой была реакция Запада. В основу европейской полемики положен вопрос о возможных последствиях такого сближения с Талибаном, вплоть до признания его правительства. США пошли дальше – советник по национальной безопасности Джон Кирби назвал решение России исключить Талибан из списка террористических организаций «плохим сигналом» (horrible message). С его слов, такой шаг может послужить негативным примером для других стран.

Здесь для объективности будет уместным напомнить, что в самих Штатах движение «Талибан» не является запрещенным – его нет в списке террористических организаций Госдепа США, но в нем присутствуют пакистанские «коллеги» талибов — Техрик-е Талибан Пакистан (ТТП), что вполне объяснимо – Пакистан, по определению США, входит в категорию «Основной союзник вне НАТО», единственный в регионе Южной Азии. В этой связи позиция Вашингтона выглядит, как минимум, предвзятой.

Движение «Талибан» никогда не классифицировалось как террористическое и в системе ООН, которая, к тому же, никогда не вводила в отношении «Талибан» санкции. Действуют только персональные санкции в отношении отдельных талибов, введенные резолюцией 2255 (2015) СБ ООН от 21 декабря 2015 года.

Какая бы реакция ни последовала, учитывая уровень участия Москвы в «афганском вопросе», объективно одно – нахождение талибов в российском запретном списке выглядит по меньшей мере нелогичным.

Однако еще не факт, что декриминализация талибов в России произойдет. У Москвы еще есть временной люфт для принятия окончательного решения. Зависит это будет от различных факторов.

» Декриминализация талибов в России: путь к признанию или вынужденная мера «Казахстан вывел режим талибов из террористического списка, исходя при этом из соображения важности развития торгово-экономического сотрудничества с современны....

Миссия ООН в Афганистане – мандат продлен, проблемы остаются…(подробнее по ссылке)

https://capow.org/missiya-oon-v-afganistane-mandat-prodlen-problemy-ostajutsya/

Нынешняя Миссия просто отражает позицию своей материнской организации, а ее непростые отношения с талибами являются прямым следствием проблем вокруг самой ООН, в последние годы подвергающейся регулярной критике за неэффективность и отсутствие действенных практических мер перед проблемами современного мира.

Члены СБ ООН имеют различные взгляды и мнения относительно того, каким должен быть уровень политического взаимодействия между ООН и талибами. Это прямо отражается на роли МООНСА и затрудняет ее стратегическую нацеленность. Сама же Миссия зажата противоречиями. С одной стороны, там не хотели бы содействовать оздоровлению имиджа талибов на фоне их общей международной изоляции. С другой – миссия ООН должна достигать практических результатов по содействию Афганистану.

Соответственно МООНСА пытается лавировать и зачастую вынуждена занимать двойственную позицию при реализации своего мандата.

В условиях отсутствия консенсуса по «афганскому вопросу», когда члены международного сообщества придерживаются различных взглядов и продвигают свои сценарии, МООНСА могла бы нивелировать конкретные противоречия участников конкретного диалога.

Сейчас мы являемся свидетелями налаживающего диалога по безопасности между Ираном и Пакистаном. Особое место в нем занимает тема Афганистана. Почему бы МООНСА не подключиться к этому процессу в качестве фасилитатора, учитывая, что дальнейшему практическому диалогу этих трех стран будет мешать клубок противоречий?