10/15/2026
Шесть часов кино, которые пролетают как один миг 🎞️
Мы в Kvartira редко делаем такие призывы, но этот фильм того стоит. «Мои нежелательные друзья» Джулии Локтев — документальный эпос о российских журналистах в изгнании, о потере дома, работы, миссии и о том, как жить дальше.
Наша дорогая Tatsiana Zamirouskaya шла посмотреть фильм хоть часик, а в итоге просидела все шесть, не оторвавшись от экрана. Мы просто оставим здесь её пост, потому что лучше не скажешь:
"Посмотрела "Моих нежелательных друзей" Julia Loktev – вчера на нью-йоркском кинофестивале была премьера второй части. Шесть часов, май эсс! Я вначале малодушно рассудила, что загляну на часик, потом мне наверняка станет скучно и я пойду гулять под дождем. Я и первую-то часть не смотрела; потому что зачем-то решила, что там будет формат "русские разговоры": а я даже Дудя ни одно интервью посмотреть не смогла целиком, мое внимание вообще не тянет этот нудный формат, а тут шесть часов! Это я так думала, пока не села смотреть. В итоге, я все шесть часов сидела приклеенная к экрану, can you imagine?
Это и правда (тут я солидарна с рецензией Антон Долин, прочитанной мной во время получасовой интермиссии) – мощнейшее, эпическое, душераздирающее кино, которое создает совершенно непредвиденный, неожиданный уровень эмпатии. Меня ошарашило, что я даже "Дождю" в этом фильме от всего сердца сопереживала, когда прожила всю эту ситуацию с журналистом, ляпнувшим ту жуть про "нашу армию" и помощь мобилизованным, изнутри – оказывается, все редакции похожи, все ньюсрумы переживают репутационные катастрофы одинаково; все мы такие живые, хрупкие, страшно наивные в своем цинизме и инфантильные в своей взрослости; не сопереживать невозможно. Не знаю, мне кажется, фильм не совсем для россиян или, тем более, российских журналистов-экспатов, как им это будет смотреться изнутри, когда оно все так близко и про знакомое – я не представляю – но вот со стороны как нью-йоркский беларус я это посмотрела как дико релевантный и вызывающий эмоции фильм: всех жалко, любой опыт изгнания при всей его индивидуализированности болезненно типовой; все наши микро- и макро-катастрофы привилегированных и не очень привилегированных людей одинаковые; все наши переживания чем-то схожи (там в фильме даже звучит эта горькая шутка-не-совсем-шутка про "чувствуем себя и гитлером, и евреями одновременно", придуманная ясное дело беларусами, кто еще мог в 2022 такое написать). И к вопросу о привилегиях – а героини фильма, уехавшие из России журналистки, несколько раз в полном этическом оцепенении повторяют это: вот мы всего лишь потеряли работу и уехали, а люди теряют свои дома, а украинцев бомбят, а их убивают, а мы-то всего лишь не можем деньги с карточки снять, как мы вообще смеем иметь эмоции и переживания по этому поводу, как мы смеем быть здесь на экране – как я написала сегодня Ане, одной из героинь фильма, на мой взгляд, в этом допуске себя на экран, наоборот, присутствует практика смирения и humility, умаления себя, допущения себя в реестр упрощенных персонажей с узнаваемыми, типизированными нарративными арками.
Мега-нарциссичному человеку участие в таком фильме может показаться выворачиванием личного, на мой взгляд это как раз снижение своей значимости и разрешение своему эго пройти через бутылочное горлышко и катастрофу типизации: да я просто один из множества персонажей, со всеми нами происходят эти маленькие страшные драмы (я почувствовала подобное, когда у меня вышла автофикшн-книжка – я раньше боялась, что это мега-раздувание эго из пустоты; в реальности оказалось, что это смирение с тем, что ты состоишь из пустоты и пыли, из которой одинаково состоим мы все).
Короче, все одинаково потерянные и несчастные, все трогательные и все живые, и всех жалко. Для меня этот фильм был про разрешение себе жалеть всех, за кого болит сердце. А сердце слепой дурак, болит за все, что угодно, тут никогда не угадаешь и не заставишь.
Еще неожиданные моменты: я чуть не заплакала в том моменте, где Ксения М. привозит себя в Россию чуть ли ни контрабандой уже из изгнания навсегда буквально на два дня на вынесение 22-летнего приговора своему жениху – одно дело знать, другое видеть, как это происходит: буквально как Орфей возвращается в страну мертвых на часочек подержать Эвридику за руку сквозь пуленепробиваемое стекло; но заплакала я там, где Ксения 20-го января 2025 года ходит по заснеженному Вашингтону в день инаугурации президента Т. и берет интервью у ликующих радующихся людей, которые ну да, демократическим образом избрали президента – вот тут меня накрыло моим личным ПТСР, это было буквально "ну вот и все; всему конец". Еще я только сейчас поняла, что вот этот опыт, когда 24 февраля 2022 года ты встречаешь, работая в редакции независимого новостного медиа – травматизирует тебя навсегда, в какой бы стране ты ни находился и какой бы ни была твоя личная история в рамках случившейся катастрофы. Ну и это про ощущение миссии и одновременно полного ее провала – как будто ты можешь сделать чуть больше, чем другие (все-таки ты журналист), а потом понимаешь, что ничего журналистикой не изменишь – и, например, просто идешь воевать, как еще один из персонажей-героев фильма, потому что помочь можно только физически, а не текстом, текст уже никому не поможет. И это тоже травма и боль, но уже отдельная.
Короче, фильм совершенно неожиданно сильно во мне отозвался – я ТОЧНО такого не ожидала; я не могу поверить, что просидела 6 часов, не отрываясь (теперь и первую часть хочу посмотреть), я искренне желаю ему получить "Оскара" и я хочу когда-нибудь уметь рассказывать истории ТАК; или чтобы вокруг меня было больше людей, которые умеют ТАК. Потому что, конечно, беларусам очень нужна такая история. И беларуским медиа тоже нужна такая история. Конечно, это вопрос доверия – вот представьте, что вы в свою редакцию запускаете малознакомую режиссерку из Нью-Йорка, которая лезет своим айфоном прямо в ваши слезы, цепляет вам прямо под сердце микрофон, чтобы оно там трепыхалось и предательски дрожало всем чужим людям в уши, и тянется за вами и всеми вашими чемоданами в эмиграцию хер пойми куда. Это надо не знаю, совсем гениальным автором быть и очень особенным человеком, чтобы тебя в это допустили. И тут бесконечное мое уважение режиссерке. Повторюсь, я и двухчасовое-то кино не всегда могу осилить, а тут шесть пролетели как – не знала, что написать – как вся жизнь? Ну да, "что означает – вся жизнь".
— Татьяна Замировская, публикуется с её разрешения
Фильм идёт в Film Forum прямо сейчас, ссылка на билеты в первом комментарии.
Идите, берите друзей, закладывайте на фильм целый вечер. А потом приходите делиться впечатлениями ❤️
